|
Новому мосту в Барнауле — 20 лет.
Чтобы он появился, одному губернатору пришлось на время исполнить роль стола президента РФ, а другому — проводить «спецоперацию», чтобы не дать местным депутатам поставить крест на проекте.

Свидетели тех событий по просьбе altapress.ru вспомнили, что за катастрофа едва не случилась на стройплощадке и почему барнаульский мост
считался новаторским для России.
|
В 1970-х годах городу потребовался новый мост на правый берег Оби. Двухполосная эстакада на единственном коммунальном мосту уже не справлялась с ежегодно растущим трафиком. В 1981 году «Гипротрансмост» подсчитал суточную интенсивность движения транспорта и пришел к выводу: она в два раза превысила расчетную. Впрочем, это было понятно и без исследований: по обе стороны коммунального моста скапливались пробки, иногда — многочасовые. Первые для Барнаула.

Становилось больше транзитного транспорта. Двигающиеся из Кузбасса или Новосибирска в Среднюю Азию (или в обратном направлении) вынуждены были проезжать через центр города. Еще сильнее беспокоил рост грузового трафика — эстакада стоит на опорах, построенных в 1913-1914 годах и не рассчитанных на большие нагрузки.

Власти города и края годами «проталкивали» идею о строительстве нового моста в Барнауле на уровне руководства СССР. И своего добились.
Помимо собственно моста, краевым ДСУ-7 и ДСУ-4 предстояло соорудить подъезды к нему. На левом берегу дорожникам надо было срезать часть высокого берега (в то время яр, на котором находится Нагорный парк, простирался до речного вокзала). Властям пришлось расселять десятки людей, чьи дома находились у подножия лестницы на ВДНХ. Среди попавших под снос был и дом, в котором Достоевский останавливался у путешественника Петра Семенова-Тян-Шанского.
На правом берегу работы было даже больше. В паводок вода здесь разливалась на 7 км в сторону Новоалтайска. Приходилось с помощью земснарядов создавать многокилометровое земляное полотно высотой до семи метров.
С развалом Советского Союза финансирование стройки прекратилось. По воспоминаниям строителей, до заморозки объекта
рабочие успели лишь установить опоры.
|
Ключевым моментом в истории строительства нового моста можно считать визит в Барнаул президента Ельцина. Бориса Николаевича привезли на берег Оби и рассказали о трех важнейших на тот момент проблемах края. Региону требовалось финансирование Семипалатинской программы, а также строительства моста и магистрального газопровода Новосибирск – Барнаул.

Владимир Акильдин, бывший в те годы руководителем Мостоотряда № 96, вспоминает, что, пожимая руки строителям, Ельцин сказал: «Вы стройте, а мы деньги постараемся найти».
На это рабочие резко ответили: «Вы уж найдите деньги, а мы построим!»
Ходит байка, что Ельцин подписал проекты постановлений о выделении краю денег прямо на берегу. По одной из версий, он сделал это на плече у своего охранника, по другой — на спине у первого губернатора региона Владимира Райфикешта, по третьей — на первого зама Райфикешта Льва Коршунова.
«Ручка, бумага есть, стола нет. Тогда президент прямо на моей спине и подписал судьбоносный документ о выделении из федерального бюджета порядка 1 трлн рублей теми деньгами», — такими словами Райфикешт подтвердил вторую версию.
Но подписанные бумаги — еще не победа. Когда вся страна месяцами не видела денег, выбивать их на стройку в Барнауле, да еще и в течение нескольких лет, было задачей нетривиальной.
|
Удивительно, но почти километровый мест — это единая конструкция. Ее собирали на левом берегу, а потом постепенно надвигали на опоры двенадцатью домкратами усилием 500 тонн каждый. Такой большой мост (943 метров, 13 тыс. тонн) методом надвижки в стране возводили впервые.
Как говорит Андрей Лавренов, начальник отдела мостов «Алтайавтодора», новый мост в Барнауле вошел в историю еще и потому, что он первый в России
имел трехкоробочное основание.
Коробки — это металлоконструкции прямоугольного сечения (представьте часть коробка спичек с серной полоской), несущие часть моста. Их высота — 3,5 метра, ширина — 2,5 метра, длина — 10,5 метра. Коробки сверху последовательно соединяли железными плитами. Чтобы работа шла быстрее, мостовики через какое-то время стали заказывать коробки длиной 21 метр. На фото видно: каждая колонна на опорах держит по коробке.
По словам Лавренова, сейчас трехкоробочная конструкция уже распространена, но тогда больше двух коробок никто не делал. «Лишняя» коробка позволила сделать мост шире (32,5 метра) и пустить по нему шесть полос для движения вместо четырех.
|
Эти слова принадлежат Евгению Макарову, гендиректору госпредприятия «Обской мост». Так он описывал то, что произошло, когда мостовики двигали конструкцию со второй на третью опору.
«Пролетные строения повели себя не так, как задумали проектировщики, — вспоминает этот эпизод Андрей Лавренов, работавший в те годы на строительстве моста прорабом. — Они не учли ветровые нагрузки, и конструкцию стало раскачивать вверх-вниз с амплитудой до двух метров. Чтобы погасить колебания, мы оперативно привязали каждую коробку к третьей опоре большими тросами».
Как сообщала газета «Свободный курс» в 1997 году, описывая этот случай, «из-за резонанса две тысячи тонн металла едва не обрушились в Обь».
Владимир Акильдин говорит, что из-за этого инцидента стройку приостановили на полгода. Пришлось вызывать ученых аэродинамического факультета одного из московских институтов. Они делали расчеты, строили модель моста, продували ее в аэродинамической трубе — и в итоге нашли решение. Специалисты приварили на коробки листы металла, которые погасили завихрения воздуха. «Это был самый сложный момент строительства. Все остальное прошло в рабочем режиме», — рассказывает Лавренов.

Торжественное открытие моста состоялось 25 июля 1997 года. Сразу после празднования по его сооружению было открыто регулярное движение
|
Движение по новому мосту сразу сделали платным. В 2007 году это был единственный платный переход через реку от Урала до Дальнего Востока. Власти аргументировали это тем, что деньги нужны на содержание объекта и подъездов.
Автомобилисты считали поборы неправомерными. Они говорили, что мост
и так строили на их налоги.
Деятельность предприятия «Обской мост», которое содержало объект, даже проверяла Генпрокуратура. «В крае с визитом был заместитель генерального прокурора. Когда он с коллегами поехал по мосту, их, естественно, попросили заплатить за переезд 10 рублей. После этого и начались проверки. А когда мы предоставили все документы, вопросы к нашей деятельности отпали», — рассказывал десять лет назад директор «Обского моста» Василий Кулинич.
В 2010 году местные общественники вышли на пикет с требованием отменить плату за проезд, а также многократно обращались с этой просьбой к губернатору Александру Карлину. Своего автомобилисты добились: с 1 января 2011 года проезд по мосту стал бесплатным.
|
— Борьба за этот мост была сражением за нормальное функционирование города. Поэтому исполнительной власти приходилось действовать нахраписто. Мы обязаны были обеспечить транспортный выезд из города. Старый мост специалисты в то время признали непригодным к эксплуатации. Его ремонтировали, попеременно перекрывая по одной полосе.

Президент в 1992 году подписал постановления о финансировании трех актуальных для Алтайского края проектов: Семипалатинской программы, строительства второго моста в Барнауле и газификации региона. Но поручений Ельцин раздавал тогда немало, и далеко не все из них выполнялись. Поэтому необходимо было постоянно летать в Москву и лично выбивать обещанное постановлениями финансирование, при этом конкурируя с представителями других регионов. Помню, мне приходилось шесть-семь раз за неделю летать в столицу на переговоры. Значительная часть из них была посвящена именно мосту через Обь.

Вспомните то время: зарплату не выдавали, у государства была сумасшедшая задолженность по пенсиям. И все вопросы по финансированию решались только на личных контактах. Нужно было быть вхожим, изворотливым, уметь преподнести себя, в доли секунды просчитать оппонента, определить его слабые места, бить по ним и пытаться что-то сюда привезти. Но взяток не было. Другое было время.

Лев Коршунов

глава администрации Алтайского края в 1994–1996 годах (период наиболее активного строительства моста)
— Примерно на середине строительства, в 1995 году, возникла тема софинансирования. Федеральная власть поставила ультиматум: или мы часть средств добавляем из краевого бюджета, или Москва вовсе прекращает выделять деньги.

Тогда политическая ситуация в регионе была сложная. Па первых порах мы с краевыми законодателями понимания по этому вопросу не нашли. Депутатский корпус считал, что есть более приоритетные вещи, на которые надо направить средства казны.

Мы долго бились, пока не дождались момента, когда большая часть руководства заксобрания уехала из города, и пригласили депутатов на стройплощадку, показали им надвижку моста на опоры. В здании речного вокзала мы с ними договорились, и с утра на свежую голову они дружно проголосовали за софинансирование. Если бы мы эту «спецоперацию» не провели, то, я думаю, мост, может быть, и до сих пор бы строился.

Я сам строитель, и есть не так уж много объектов, которыми я горжусь. Новый мост — один из них.
Лев Коршунов

глава администрации Алтайского края в 1994–1996 годах (период наиболее активного строительства моста)
|
20 тыс. автомобилей в сутки — пропускная способность моста.
В 12 млрд рублей обошлось бы строительство моста и Правобережного тракта в пересчете на сегодняшние деньги, по оценке начальника «Алтайавтодора» Василия Мотуза.
Скважины для опор моста диаметром 1,5 метра бурили в глубину на 40 метров от речного дна.
10–20 млн рублей уходит ежегодно на содержание моста и Правобережного тракта.
В ближайшие два-три года мост будут перекрашивать, на это потратят 200 млн рублей.
В планах властей — установить освещение на Правобережном тракте от моста до развязки у Новоалтайска. На это потребуется 100 млн рублей.
Мост считается стратегически важным объектом. Его круглосуточно охраняют вооруженные люди.
«Со строительством нового моста через Обь удалось остановить рост заболевания раком легких, поскольку город несколько разгрузили от большого потока грузовых машин», — заявил порталу «Док22» главный врач Алтайского краевого онкологического диспансера Александр Лазарев.
Left
Right
Текст: Иван Кузьмин
Фото: Анна Зайкова, Олег Богданов, архив altapress.ru
Выпуск: Настасья Коваленко

В проекте также использованы фото и видео:
RIA Novosti archive/Vladimir Vyatkin/CC-BY-SA 3.0, altairegion22.ru,
Владимира Митькина, Якова Деринга
comments powered by HyperComments
© Все права защищены
altapress.ru

Сетевое издание «SV-KURS.RU» - свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 - 70984 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 13.09.2017. Учредитель и издатель ООО «Курс».

Адрес учредителя, издателя, редакции: 656015, Алтайский край, г. Барнаул, ул. Профинтерна, д. 5, кв. 16

Главный редактор Суслов А.Б.

email: svkurs2018@gmail.com

8-903-910-3006

18+.